Чэнь Кайго, Чжэнь Шуньчао

Восхождение к Дао. Жизнь даосского учителя Ван Липина

Комментарии, перевод: Малявин В.В.

 

Часть первая. НАЧАЛО ПУТИ

Глава V. Эликсир бессмертия

 

С тех пор как Ван Липин начал свои занятия у старых даосов, три года промчались, как одно мгновение.

Видя, что Ван Липин стал уже почти взрослым и добился немалых успехов в своих занятиях, старики решили дать ему полное посвящение.

Никогда не забудет Ван Липин, что чувствовал, когда впервые принял «пилюлю» Дао.

Даосское совершенствование с древности разделялось на два вида; внешнее и внутреннее. Внешнее совершенствование заключалось в определенной диете и приеме особых снадобий. Со временем оно превратилось в целую систему упражнений, которую называют «искусством выплавления пилюли». Древний даосский ученый Гэ Хун (34) писал: «Прием снадобий, управление токами энергии и искусство брачных покоев (35) — вот три главных занятия, ведущие к блаженству и вечной жизни». Тот же ученый следующим образом разъяснил, как надо принимать даосскую «пилюлю бессмертия»: «Принимать пилюлю нужно на святой горе, в безлюдном месте, в присутствии не более чем трех помощников. А прежде следует поститься сто дней, омыть тело и воскурить благовония, дабы полностью очистить себя. Нельзя подпускать к себе скверну мира и людскую суету. И нельзя не иметь безупречной веры в Дао, иначе снадобье не будет иметь силы».

Тысячелетиями даосы бдительно охраняли секрет приготовления «пилюли бессмертия» от посторонних глаз, Б народе о нем рассказывали легенды, и многим он казался настоящим волшебством. Конечно, волшебства тут никакого не было. Более того, бывали случаи, когда малосведущие, но не в меру ретивые «любители Дао» умирали от приема такой пилюли вместо того, чтобы обрести долгую жизнь,

Что касается самих даосов, то они накопили огромный опыт по части воздействия различных веществ на человеческий организм и с необыкновенной тщательностью разработали весь метод создания эликсира вечной жизни. Учителя школы Лунмэнь преуспели в этом деле едва ли не более других.

Итак, однажды старики велели Ван Липину проглотить «золотую пилюлю», которую они принесли с горы Лаошань. Снадобье постепенно растворялось в животе у Ван Липина и с кровью разносилось по всему телу, Старцы обучили своего ученика некоторым новым приемам медитации, чтобы он посредством «внутренней работы» ускорил продвижение эликсира к поверхности тела. Ночи напролет Ван Липин неподвижно сидел в уединенном месте, а даосы с невозмутимым видом стояли рядом, внимательно следя за его состоянием. Близился великий миг в жизни их ученика.

Ван Липину снова связали веревками руки и ноги. Такого не случалось с ним с того дня, когда он в первый раз сел в позу для медитации. Он и сам понимал ответственность и важность того, что с ним происходило. Собрав в кулак всю свою волю, ни на мгновение не отвлекаясь от действия энергии в теле, он продолжал час за часом упорно сидеть в предписанной позе.

Минул день. Эликсир потихоньку начал действовать. У Ван Липина возникло такое ощущение, будто его внутренности объяты огнем.

У него закружилась голова, перед глазами поплыли разноцветные круги. В конце концов он потерял сознание и мешком повалился на землю. Но поскольку он был обвязан веревками, ноги его не разжались. Ван Цзяомин побрызгал на него заранее припасенной холодной водой, и снова усадил. Медитация возобновилась.

Прошла ночь, а утром старцы увидели, что тело Ван Липина покрылось багровыми, синими, черными разводами. Однако никакого беспокойства они не выказали, напротив — выглядели очень довольными. Как потом узнал Ван Липин, новые цвета его кожи свидетельствовали о том, что опасность немедленной смерти от приема «золотой пилюли» миновала. Однако Ван Липину ни под каким предлогом нельзя было прекращать свое «покойное сидение». В противном случае яды. выделившиеся из эликсира, так и остались бы на коже и у него выпали бы все волосы. И что самое страшное — все предыдущие занятия пошли бы насмарку.

Ван Липин держался из последних сил. Ощущение ожога внутренностей уже прошло, теперь боль переместилась на кожу, которая вспухла, нестерпимо ныла и зудела, а Ван Липин сидел со связанными руками, не имея возможности даже почесаться. Учитель строго-настрого запретил ему шевелиться.

Миновала еще одна ночь непрерывных мучений. На третий день, после полудня боль внезапно стихла. Кожа Ван Липина вновь окрасилась в обычные — белый и розовый — цвета здорового тела, волосы же приобрели необыкновенный серебристый оттенок. Теперь «золотая пилюля» полностью растворилась в теле Ван Липина, и в нем очистились каналы циркуляции энергии. Внимательно оглядев ученика, старцы сочли, что испытание он выдержал вполне успешно. От радости они даже прослезились, а потом, как маленькие дети, пустились в пляс, и все поздравляли друг друга с успехом:

— Победа! Наш ребенок родился!

Они радовались за своего ученика, как за родного сына, появившегося на свет после тяжелых родов.

Старший наставник схватил Ван Липина за руку и потащил куда-то в горы. Они миновали заросли кустарника и углубились в лес, освещенный лучами закатного солнца.

— Встань лицом к солнцу, вдохни поглубже этот свежий воздух.

Самим старцам явно нравилось так стоять. И Ван Липину нравилось стоять вместе с ними. Но у него появилось какое-то новое, непривычное ощущение. В следующее мгновение он понял, что ему не нужно, как прежде, дышать носом. Оказывается, теперь ему было довольно слегка сжать низ живота: воздух из внешнего мира проникал прямо в его живот и оттуда растекался по всему телу, будто оно слилось с космосом (36).

Еще раз осмотрев кожу и зрачки глаз Ван Липина, старцы пришли к заключению, что решающие перемены уже свершились, и их ученик созрел для следующего этапа совершенствования, который требует полного отказа даже от растительной пищи.

Ван Липин и в самом деле уже от рождения был человеком кое в чем незаурядным. Хотя никто не учил его соблюдать диету, он с детства не ел ничего острого и мясного, довольствуясь самой простой пищей, Начав заниматься под водительством старых даосов и научившись усваивать энергию из природы, он стал еще

более неприхотлив в еде. Его учителя завели при кузнице небольшой огород, где выращивали разные овощи, не помышляя, конечно, об изысканных кушаньях. Ван Липин ел простую пищу учителей, а порой, сидя в медитации по нескольку дней, и вовсе не вспоминал о еде. Когда же он приходил из школы домой, то опять-таки закусывал, чем придется.

Отказаться совсем от растительной пищи оказалось не так уж трудно. Однако и здесь были свои тонкости.

По представлениям даосов, в теле человека имеются так называемые «три опухоли» и «три трупа», которые всячески вредят человеку. Верхний «труп» есть средоточие алчности, средний—вместилище чревоугодия, нижний — воплощение похоти. Кроме того, в человеке обитают «три вредоносных червя», которые питаются энергией, поступающей от зерновой пищи. Чтобы умертвить «три трупа» и «трех червей», нужно перестать есть зерно. Отказ от зерновой пищи включал в себя три этапа. Первый назывался «отказ от зерна». На этом этапе послушник полностью отказывался от зерновой пищи, но ему еще разрешалось есть немного овощей и фруктов. Такая фруктово-овощная диета способствовала быстрому очищению пищеварительной системы. Продолжалась она не менее двух месяцев. Все это время Ван Липин жил и занимался, как обычно. Он часто уходил в лес и там сидел в медитации сутками, укрепляя «внутреннюю энергию». Для Ван Липина этап «отказа от зерна» продолжался девяносто восемь дней — больше трех месяцев. Он заметил, что за это время стал чувствовать себя намного лучше, а сознание его еще больше прояснилось.

 

5). Чэнь Кайго, Чжэнь Шуньчао. "Восхождение к дао. Жизнь даосского учителя Ван Липина" Комментарии: Малявин В.В. Глава V. Эликсир бессмертия  - ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА КНИГИ: ДАОСИЗМ на сайте Ки Айкидо Москва

Души человека и три трупа. Рисунок из даосского канона. XV в.

 

 

Второй этап назывался «отказ от пищи». Теперь Ван Липин вообще перестал принимать пищу и мог только утром и вечером вылить чашку холодной воды. Его организм очистился настолько, что уже не отправлял естественных надобностей. Теперь он обменивался энергией с окружающим миром; у него было такое чувство, будто его тело вместило в себя целый мир. Так продолжалось более пятидесяти дней.

Третий этап назывался «закреплением достигнутого». Ван Липин словно только что вышел из бани: кожа его была мягкой и розовой, как у ребенка, сознание безмятежное и ясное, тело напоено легкой и светлой силой. Видя, что Ван Липин стал похож на новорожденного младенца, которого еще не коснулась скверна мира, старые даосы не могли скрыть своей радости. Четыре года они растили своего ученика, как выращивают прекрасный цветок или обрабатывают драгоценную яшму.

Теперь этот человек должен был взлететь высоко,

И вот однажды учителя сказали ему:

— С сегодняшнего дня приступаем к «закреплению». Ты будешь сидеть и медитировать здесь, не вставая. Тебе нельзя будет даже выпить воды.

Это был ясный осенний день 1966 года. Вся страна была охвачена бурей, а четыре подвижника-даоса продолжали свои занятия, не обращая внимания на мирские события.

Каждый день утром, в полдень и вечером старики поливали в комнате пол, чтобы водяные испарения увлажняли неподвижного, как каменное изваяние, послушника и питали его «подлинную энергию». Двое старцев постоянно находились возле Ван Липина, оберегая его покой.

Минул день, потом второй и третий...

Ван Липин сидел, не меняя позы, и его сознание, по завету древних учителей, уподобилось «остывшей золе». Солнце и луна, россыпи звезд в небе, горы и реки, картины природы в разные времена года, родственники и друзья, прекрасные и страшные образы — все, что он видел и слышал когда-то и уже успел забыть, вихрем проносилось перед его отрешенным взором... Постепенно он забыл о себе, забыл о времени. Все вокруг него и в нем самом стало одной сплошной пустотой — всепроницающей и бездонной, как молочный туман облаков.

Прошло десять дней, и пятнадцать, и двадцать...

Ван Липин все так же невозмутимо сидел в своей комнате, не подавая признаков жизни. А учителя неотступно находились при нем.

Миновал двадцать пятый день его сидения.

К вечеру небо заволокли свинцовые тучи, сверкнули огненные стрелы молний, и разразилась небывалая для осени гроза. Казалось, сама природа напоминала послушнику о великой опасности, подстерегавшей его в час решающего испытания. Ввиду чрезвычайных обстоятельств старцы облачились в свои парадные одежды, вооружились ритуальными мечами (37), зажгли благовония и вознесли молитвы богам. Потом они обратились к Ван Липину со словами участия и поддержки: «Люди нашей школы Лунмэнь учения Совершенной Подлинности во все времена телом и душой предавали себя Дао и, отказываясь от пищи, смотрели на жизнь и смерть как на одно цельное кольцо. Ты — наш преемник по школе, тебе быть учителем. Встань выше жизни и смерти, не подводи своих наставников».

Прошел двадцать шестой день, и двадцать седьмой, и двадцать восьмой...

В ту ночь опять разразилась страшная буря. Грохочущие потоки дождя низвергались с небес на крышу маленькой кузницы, яростно завывал за окном ветер. А старцы молча стояли вокруг Ван Липина, держа в руках ритуальные мечи.

Внезапно затрепетало пламя в висевшей на стене лампадке, ноги Ван Липина разжались и он медленно повалился навзничь, вытянув руки по швам.

Старики осмотрели своего послушника: его дыхание прервалось, сердце не билось. По всем признакам, Ван Липин умер. Тогда они сели рядом в позе медитации, выставили вперед тускло поблескивавшие в сумраке ритуальные мечи и начали «работу с энергией». Первым делом они сделали так, что бушевавшая вокруг гроза утихла, а окрестные духи не мешали их действиям. Потом они велели силам «чистого ян» держаться подальше от этого места. Так они защищали своего ученика, который находился в тот момент в царстве смерти — мире «чистого инь».

 

Бессмертные небожители. Фрагмент свитка  - 5). Чэнь Кайго, Чжэнь Шуньчао. "Восхождение к дао. Жизнь даосского учителя Ван Липина" Комментарии: Малявин В.В. Глава V. Эликсир бессмертия  - ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА КНИГИ: ДАОСИЗМ на сайте Ки Айкидо Москва

Бессмертные небожители. Фрагмент свитка

 

 

Старший наставник бережно взял деревянную табличку (38), на которой было начертано священническое имя Ван Липина — Юншэн — и поставил ее на алтаре между двух старинных курильниц,

О своих ощущениях в момент умирания бренного тела Ван Липин рассказывает так: сначала ему казалось, что он долго-долго падает в бездонную черную пропасть; он пытается уцепиться за что-нибудь, но не может найти опоры. Вдруг тело его словно потеряло свой вес, и он почувствовал, что свободно парит в воздухе, и все, что составляло его прошедшую жизнь: родной дом и школа, знакомые горы и поля, друзья, учителя — все это отлетело от него. Еще он пережил какой-то очень неприятный, болезненный опыт, но память об этом переживании не сохранилась в нем.

Внезапно перед ним забрезжил свет. Приглядевшись, он увидел, что из-под его ног убегает вдаль широкая дорога, испускающая сияние. Он пошел вперед по этой дороге, даже не задумываясь, куда идет. По обе стороны от дороги виднелись темные горы и ущелья, по дну которых бежали бурные ручьи; то и дело попадались заросли ярких цветов. Все вокруг дышало свежестью и покоем.

Ван Липин шел и шел вперед, недоумевая, куда он попал.

Вдруг прямо перед собой он увидел нескольких стариков в одежде старинного покроя. Старики с улыбкой приветствовали его. Один из них взял Ван Липина за руку и отвел его в маленький домик, укрывшийся в тени высоких деревьев. Там он усадил Ван Липина на почетное место гостя, угостил его чаем и фруктами. Ван Липин не посмел отказаться от угощения, а сам подумал, что подкрепиться ему и вправду не мешает. Ван Липин отпил глоток чая — тот оказался необыкновенно ароматным. Плоды тоже были очень вкусными, хотя, странное дело, он не чувствовал их веса в руке.

Старики сели вместе с ним вокруг стола, дружелюбно улыбаясь. Тот, кто угостил его чаем и фруктами, — на вид он был старше других, — некоторое время сидел как бы в раздумье, а потом спросил Ван Липина: «Тебе еще жить долго. Отчего пришел к нам сегодня?» Ван Липин не понял смысла его слов и продолжал есть плоды. Увидев, что гость не отвечает, старец больше ни о чем не спрашивал и стал представлять ему по очереди всех сидящих за столом. Когда Ван Липин услышал, что старик называет всех присутствующих именами его предков, он тут же отложил фрукты и вежливо поклонился каждому. Ему казалось странным, что есть место, где можно встретить сразу так много предков. Но на душе у него было светло и радостно,

Хотя Липин уже три года жил в горах, такого красивого места ему еще не доводилось видеть. А жить в окружении такого количества почтенных предков было еще и очень почетно. Старцы оказались людьми на редкость любезными и добродушными. После знакомства с Ван Липином они вышли во дворик дома и завели между собой тихую беседу, а кое-кто сел играть в шашки (39).

В приятных разговорах со старцами Ван Липин не замечал, как бежит время. Если судить по тому, как много он узнал от своих новых знакомых, прошло, должно быть, несколько десятков лет. Одного только не мог Ван Липин понять: за все это время он ни разу не видел, чтобы кто-нибудь из обитателей этого места трудился или произнес бранное слово. И хоть прошло, кажется, немало времени, никто из стариков не умер и даже не заболел. Удивительное дело!

Ван Липин играл с одним из старцев в шашки, примостившись в корнях высокой сосны, когда к нему какой-то необычной летящей походкой подошел старший из стариков и, взяв за руку, сказал: «Теперь ты должен уйти, Тебе нельзя здесь больше оставаться». Он вывел его на светящуюся дорогу, по которой Ван Липин пришел к старцам, и простился с ним...

В темноте Ван Липин услышал какой-то шорох, и к нему постепенно вернулось ощущение его тела, Он медленно открыл глаза, увидел тусклый огонек лампадки и учителей, неподвижно сидевших рядом, холодный блеск мечей... Он был у себя в кузнице. Словно во сне, он поднялся, посмотрел вокруг...

Увидев, что Ван Липин пришел в себя, даосы немедленно вскочили на ноги. Учителя и ученик обнялись, как старые друзья. Тут выяснилось, что Ван Липин пролежал бездыханным всего три дня. А встретился он с покойными патриархами школы: такой встречи удостаиваются все истинные посвященные учителя школы Лунмэнь. У Ван Липина на глаза невольно навернулись слезы.

 


34) Гэ Хун — известный даосский наставник, автор трактата «Бао Пу-цзы», живший в начале IV века.

35) «Искусство брачных покоев» (фан чжун шу) — раздел даосской практики, касающийся сексуальных отношений и в широком смысле — устроения семейной жизни.

36) Описываемое Ван Липином состояние соответствует методу дыхания, называемого в даосской литературе «утробным» (тай си), поскольку даосский подвижник в данном случае усваивает энергию из внешнего мира «всем существом», подобно тому как зародыш питается в материнской утробе,

37) Особой формы меч входил в число традиционных ритуальных атрибутов даосов.

38) По представлениям китайцев, души умерших предков обитают в деревянных табличках, на которых начертано посмертное имя покойного. Поклонение таким поминальным табличкам, стоявшим на семейном алтаре, составляло важнейшую часть домашнего культа в Китае.

39) Игра в шашки традиционно считалась любимым занятием даосских блаженных.

 

назад

"Восхождение к дао"

вперёд

Син Син Тойцу сайт (http://ki-moscow.narod.ru) объединения души и тела

 Общество изучения Ки - Москва: Ки-Айкидо,  Ки-Класс - тренировки, обучение, занятия

Основатель общества - Мастер Коити Тохэй (10-й дан Айкидо)

ДЗЕН, ДАО

БОЕВЫЕ  ИСКУССТВА

ФИЛОСОФИЯ, РЕЛИГИЯ

ЭЗОТЕРИКА

ХУДОЖЕСТВЕННАЯ

ЗДОРОВЬЕ, ПРАКТИКИ

HotLog Rambler's Top100 Рейтинг эзотерических сайтов

Hosted by uCoz